Компульсивное удаление волос грозит не только залысинами, но и необратимым разрушением волосяных луковиц. Систематическая травматизация кожи головы способна завершиться рубцовой алопецией — состоянием, при котором рост волос прекращается уже навсегда. Материал «Известий» посвящен объяснению, отчего трихотилломания классифицируется как душевное расстройство, а не дурная привычка, и каким образом можно предотвратить тяжелые осложнения.

Травмирование фолликулов и вероятность формирования рубцов

Ведущий специалист Скандинавского Центра Здоровья, врач-дерматовенеролог, трихолог и миколог Анна Матвеева рассказывает, что при постоянном механическом извлечении основной вред наносится не стержню, а волосяному фолликулу — корневому влагалищу, в котором берет начало рост волоса.

Разовое повреждение, как правило, не влечет серьезных последствий, однако непрекращающаяся травма одних и тех же зон кожи месяцами исподволь провоцирует патологические процессы. При помощи трихоскопа врач обнаруживает обломанные, перекрученные и искаженные волосы, микрогематомы близ устьев фолликулов, раздражение дермы и мелкие корочки.

Постепенно вокруг пострадавших фолликулов начинает нарастать соединительная ткань. Именно эта реакция в итоге приводит к рубцеванию и безвозвратной утрате волос.

«Трихотилломанию можно отличить от других видов облысения по характерной клинической картине. Очаги имеют неровные, рваные границы, внутри них одновременно присутствуют волосы разной длины: часть выдернута полностью, часть обломана выше уровня кожи», — пояснила врач.

Данный признак позволяет специалисту дифференцировать трихотилломанию от очаговой алопеции, где кожный покров ровный и почти не содержит сломанных волос.

Матвеева утверждает, что в преимущественном количестве случаев возобновить рост волос можно, если фолликулы сохраняют жизнестойкость. Однако этот механизм занимает время. Поскольку за месяц волосы прибавляют ориентировочно 1 см, заметный прогресс проявляется лишь несколькими месяцами позже окончания вреда. Многие пациенты неверно расценивают отсутствие скорого результата как необратимую плешивость и заранее утрачивают веру в успех.

Максимальный риск несет многолетнее выщипывание. Грань между «отрастет через полгода» и «уже не отрастет никогда» часто пролегает как раз во временном факторе. Если непрекращающиеся повреждения сопряжены с расчесами эпидермиса до крови и хронической воспалительной реакцией, возникает рубцовая алопеция. Здесь живой волосяной мешочек полностью замещается соединительной тканью, и на сглаженных безволосых участках покров уже не регенерирует.

Отчего справиться с трихотилломанией волевым усилием невозможно

Елена Шидловская, психолог и корпоративный психолог Скандинавского Центра Здоровья, разъяснила, что расстройство в корне отличается от простой вредной привычки утратой контроля над собственными действиями.

Когда индивид бездумно накручивает локоны на пальцы и без затруднений останавливается, речь о привычке. При трихотилломании же больной продолжает вырывать волосы даже после формирования выраженных проплешин, ощущает позор, пробует прервать процесс, но оказывается бессилен.

По ее замечанию, наиболее часто выщипывание делается механизмом эмоционального регулирования. Сам акт доставляет эфемерное облегчение: понижается тревожность, внутренний зажим либо ощущение тоски. Головной мозг быстрыми темпами закрепляет подобную модель и принимается механически задействовать ее при всяком эпизоде душевного дискомфорта.

«Бороться силой воли с тем, что работает как встроенный механизм успокоения, почти невозможно. Поэтому призывы «просто перестань» не помогают, а нередко и злят», — подчеркнула Шидловская.

Единственной предпосылки формирования трихотилломании нет. Чаще всего нарушение зарождается на почве продолжительного стресса, душевного перенапряжения, высокой тревоги либо затяжных коллизий. У определенных пациентов приступы случаются отнюдь не во время интенсивных переживаний, а напротив — в моменты тоски и однообразных занятий, когда извлечение волос превращается в прием для заполнения душевного вакуума.

Среди сопутствующих факторов риска эксперт выделяет перфекционизм, высокое самоедство и наследственную склонность. Обычно дебютные знаки возникают в 10–13 лет, когда тинейджеры синхронно сталкиваются с гормональной модернизацией, учебным прессингом и эмоциональными волнениями.

К тому же трихотилломания нередко комбинируется с тревожными недугами, депрессивными состояниями и расстройствами из обсессивно-компульсивного круга.

Рискованные промахи при самолечении

Трихолог информирует, что масса больных делает попытки собственноручно реставрировать волосы, пуская в ход активаторы роста или агрессивные кустарные составы. Наиболее рискованными признаны настойки жгучего перца, горчицы и растворы на спирту, которые помещают на уже израненную кожу черепа. Вместо возобновления они порождают добавочные ожоговые травмы и затяжную воспалительную реакцию, форсируя отмирание луковиц.

Не менее пагубным доктор называет и безудержное приложение гормональных мазей, утончающих скальп.

Очередной массовый просчет — затянувшееся камуфлирование дефекта укладками, проборами либо головными аксессуарами без консультации со специалистом. За данный период обратимые метаморфозы способны трансформироваться в непоправимую рубцовую плешивость.

Профессионалы упирают на то, что терапия требуется разноплановая. Помимо сеансов с психотерапевтом, обязательны курация трихолога, систематическая трихоскопия и деликатное обслуживание шевелюры. Медики советуют эксплуатировать мягкие шампуни, сторониться обжигающей воды, отвергнуть чересчур тугие укладки и побочное физическое раздражение кожи скальпа.

Равно насущно проинспектировать концентрацию железа, витамина D и функциональность щитовидки, ибо нехватка таковых способна усугублять поредение. Особое место эксперты уделяют фамильной поддержке. По заверению психолога, нажим, укоры и неотступный надзор всего лишь умножают стыд и тревожность, катализируя свежие пароксизмы выщипывания.

Близким советуют отринуть упреки и деликатно посодействовать личности в получении профпомощи, так как незамедлительный старт терапии весомо поднимает шансы тотальной реставрации прядей и предупреждает формирование бесповоротных метаморфоз.