Специалисты из США создали способ извлечения из крови и спинномозговой жидкости микроскопических частиц, несущих белок NRXN3, который тесно связан с нервными клетками. Содержимое этих частиц в будущем может помочь исследовать состояние нейронов и выявлять признаки патологий. О том, чем такие частицы интересны нейробиологам и какие препятствия пока не позволяют применять их для диагностики, — в материале «Известий».
Почему следы нейронов ищут в кровиСледить за молекулярными изменениями в головном мозге трудно, поскольку регулярно получать образцы его ткани для научных целей нельзя. В связи с этим исследователи стараются находить способы получать сведения о нервных клетках из доступных биологических жидкостей. Для этого анализируют внеклеточные везикулы — мельчайшие мембранные пузырьки.
Такие пузырьки выделяются клетками. Внутри них могут содержаться белки и РНК той клетки, от которой произошла везикула. Эти молекулы способны указывать на состояние исходной клетки. Но в крови находятся частицы из разных источников, и отделить их по происхождению совсем не просто.
«Этот проект начался с мысли о том, что мозг очень труднодоступен, и было бы здорово иметь способы отслеживать происходящее в нем на молекулярном уровне с течением времени», — рассказал первый автор работы Дмитрий Тер-Ованесян.
Каким требованиям должен отвечать белокАвторы определили три критерия отбора. Белок обязан пересекать мембрану везикулы, иметь преимущественную связь с нейронами и реально присутствовать на частицах в крови либо спинномозговой жидкости, которую также именуют ликвором.
Первый критерий необходим для выделения: антитело соединяется с внешним участком белка и позволяет извлечь везикулу вместе с ним. Второй дает возможность предположить, из какой клетки она произошла. Третий подразумевает лабораторное подтверждение: данные о том, что нейроны вырабатывают белок, сами по себе не доказывают его нахождение на везикулах.
«Белок должен был быть трансмембранным, чтобы, когда его захватывает антитело, вместе с ним извлекалась и везикула», — пояснил Тер-Ованесян.
Ученые сопоставили информацию об активности генов в различных тканях и отдельных клетках, чтобы выявить маркеры, имеющие наиболее сильную связь с нервными клетками. После этого полученные результаты сравнили с перечнем белков, обнаруженных на везикулах.
Почему очистка образца имеет значениеНа этом этапе помехой становились свободные белки биологических жидкостей. Работа с плазмой крови особенно трудна из-за высокого содержания альбумина. Даже маленькое его количество, оставшееся в образце, способно помешать выявлению гораздо более редких молекул, ассоциированных с везикулами.
Для снижения загрязнения авторы создали метод очистки MMR slurry. В образец вводят пористые гранулы: мелкие свободные белки, в том числе альбумин, проникают в поры, тогда как более крупные везикулы остаются снаружи. Благодаря этому получают материал, удобный для последующего анализа.
После очистки исследователи применили масс-спектрометрию, чтобы установить белковый состав частиц. Это дало возможность сравнить компьютерные прогнозы по кандидатам с экспериментальными результатами. Способ очистки ценен и сам по себе: более чистые образцы позволяют изучать изменения белкового состава везикул при различных болезнях. Поэтому авторы считают очистку одним из ключевых итогов работы.
Что показала проверка NRXN3По завершении отбора ученые разработали высокочувствительные тесты Simoa для проверки трех белков-кандидатов. Один из них — NRXN3 — был подтвержден на внеклеточных везикулах и в плазме крови, и в ликворе.
В работе применялись различные методы выделения и выявления частиц, а также их визуализация. В одном из таких анализов NRXN3-положительные везикулы были найдены во всех 36 изученных пробах плазмы и спинномозговой жидкости. Кроме того, исследователи улучшили захват антителами и сумели извлечь везикулы с данным белком.
Когда антитело соединяется со свободным белком, добытый материал может не соответствовать содержимому искомых частиц. Поэтому авторы удостоверялись, что именно было выделено из образца. Тер-Ованесян заметил, что ранее в этой сфере бывали неудачные случаи: специалисты применяли антитела к предполагаемым маркерам, хотя наличие соответствующих белков на везикулах не было достоверно подтверждено.
Почему происхождение частиц пока не доказаноОсновное ограничение остается прежним: пока не доказано, что извлеченные везикулы действительно образовались в нейронах. Связь NRXN3 с нервными клетками делает этот белок многообещающим кандидатом, но для заключения о происхождении частиц требуются дополнительные сведения.
Дальнейший шаг — установить, обогащено ли содержимое захваченных везикул белками или РНК, свойственными нейронам. Подобная проверка позволит оценить, насколько точно выбранный поверхностный маркер определяет источник частицы.
«Необходимо подтвердить, что везикулы, выделенные с помощью определенного предполагаемого нейрон-специфического маркера, действительно происходят из нейронов», — подчеркнул Тер-Ованесян.
Выполнение задачи затрудняет небольшое количество РНК и белков внутри везикул. Чтобы их обнаружить, необходимы особо чувствительные методики. Дополнительная сложность — доступность антител: для многих интересующих исследователей маркеров качественных коммерческих реагентов не существует, поэтому лаборатория создает собственные.
Как метод поможет исследовать болезниДолгосрочная цель исследователей — определить, могут ли везикулы нейронного происхождения, выявляемые в крови, содержать признаки нейродегенеративных болезней до возникновения симптомов. На данный момент работа лишь формирует инструменты для такого поиска.
Для использования в диагностике потребуется определить и происхождение частиц, и то, какие перемены в их содержимом соотносятся с конкретным заболеванием. Одно лишь обнаружение NRXN3 на везикулах не дает ответов на эти вопросы.
Метод способен найти применение и вне нейробиологии. Тер-Ованесян упомянул как пример возможное выделение везикул клеток печени или сердечной мышцы для исследования болезней этих органов. Для подобного потребуется подобрать и проверить соответствующие маркеры.