Строгое вегетарианство или веганство как таковое не ассоциируется с более тяжелыми проявлениями расстройств пищевого поведения (РПП) в сравнении с питанием, содержащим мясо. Такую информацию 27 июля опубликовал Medical Xpress.
Ученые изучили 24 научные работы, охватившие 25 223 человека. В этих исследованиях оценивались ограничения в еде, утрата контроля над приемом пищи, переедание, а также тревоги по поводу веса и внешности. Около 68% респондентов были женщинами, а средний возраст участников по разным выборкам находился в диапазоне от 14,9 до 49,6 лет.
Исследователи применяли четкие критерии для классификации питания. Вегетарианцами признавались те, кто исключил мясо, птицу, рыбу и дары моря, а веганами — полностью отказавшиеся от продукции животного происхождения. Тех, кто практиковал флекситарианство, пескетарианство или лишь частично сокращал потребление мяса, в аналитическую выборку не допустили.
Итоги отдельных исследований противоречили друг другу: в одних симптоматика РПП у вегетарианцев и веганов была сильнее, в других — слабее, а в третьих значимых отличий не фиксировалось. Однако после совместного анализа всех данных статистически достоверной разницы между группами не выявлено.
Как указано в публикации International Journal of Eating Disorders, стандартизированная разница между группами равнялась 0,07 с 95-процентным доверительным интервалом от −0,04 до 0,19. Этот результат оставался практически неизменным вне зависимости от вида диеты, географического региона или использованной оценочной шкалы.
Исследователи отметили, что сделанные выводы не означают невозможности сосуществования веганства/вегетарианства и РПП. Одно лишь наименование диеты не дает представления о психическом состоянии индивида: куда важнее мотивы отказа от определенной еды и восприятие наложенных на себя ограничений.
К примеру, отказ от мяса может быть продиктован глубокими этическими или религиозными принципами, при этом рацион остается полноценным. В иной ситуации исключение продуктов стартует из-за боязни поправиться, что со временем порождает все больше пищевых табу. Внешне такие модели питания неотличимы, хотя их первопричины и потенциальные последствия кардинально разные.
Лишь малая доля проанализированных исследований принимала во внимание мотивацию испытуемых. Так, в одной работе респонденты, частично ставшие вегетарианцами для контроля веса, заявляли о большем количестве симптомов РПП. Однако накопленных сведений пока недостаточно, чтобы рассматривать мотив отказа от мяса в качестве независимого диагностического признака.
Все учтенные работы обладали поперечным срезовым дизайном и фиксировали состояние людей лишь в одной временной точке. Из-за этого невозможно выяснить, что было первичным — смена типа питания или развитие симптоматики РПП. Кроме того, ограничениями послужили доминирование женщин, малочисленность подростков и пожилых респондентов, а также дефицит сведений о длительности и сбалансированности рациона.
По мнению авторов, сигналами для углубленной оценки должны служить не столько веганство или вегетарианство как таковые, сколько внезапная перестройка питания, снижение массы тела, страх перед пищей, скрытность, ужесточение ограничений и нехватка питательных веществ. Значение приобретает вся совокупность перемен, а не один лишь отказ от мяса или животных продуктов.
21 июля в беседе с «Известиями» клинический нутрициолог для взрослых и детей Виктория Гришина отметила, что средиземноморский тип питания способен укреплять сердечно-сосудистую систему. Как пояснила специалист, такая диета положительно воздействует на метаболизм, процессы пищеварения и эмоциональный фон, а также помогает регулировать аппетит и массу тела.